Make your own free website on Tripod.com

ЗЛАЯ ТЕТУШКА ХУ

В доме Ио Юй-цзю из Иду поселилось лисье наваждение. Белье, одежда, всякая утварь - все выбрасывалось, все летело к соседской стене. Хотели однажды взять тонкого полотна из домашнего запаса. Смотрят: штука свернута как полагается, а развернули - оказалось, что сверху и с боков цело, а внутри пусто, вырезано ножницами. И все в таком роде. Не выдержав долее этих мучений, стали осыпать лису бранью.

- Боюсь, лиса услышит - предупреждал и останавливал Ио.

- Я уже услыхала, - кричала лиса с потолка.

И бесовская сила стала вредить еще упорнее. Однажды, когда муж и жена лежали в постели и еще не собирались вставать, лиса сдернула с них одеяло и одежду и утащила. И вот они, притулясь кое-как и забелев телами на кровати, стали жалобно умолять, глядяв пространство. Вдруг видят: входит женщина из окна и бросает им на кровать одежду. С виду она была невысокого роста и не старая. Одежда на ней оказалась темно-красная, сверху надета была доха - безрукавка в рисунке из белоснежных лепестков. Ио надел платье, сделал почтительное приветствие и сказал:

- Вышняя фея, вам угодно было снизойти до нас своим вниманием. Не тревожьте нас - и мы попросим вас быть нашей дочерью. Как вы на это взглянете?

- Я старше тебя, - отвечала лиса. - Чего это ты лезешь величаться? Отец тоже!

Ио просил ее быть ему сестрой. На это она согласилась, и Ио велел всем в доме величать ее тетушкой Ху.

Как раз в это время в семье сына яньчжэньского Чжана тоже поселилась какая-то лиса, взяв себе второй этаж. Она постоянно разговаривала с людьми. Ио спросил свою лису, знает ли она эту.

- Еще бы не знать,- отвечала она, - ведь это тетушка Си из моей же семьи!

- Но она, эта тетушка, никогда не тревожит людей, - не унимался Ио. - Почему же вы ей не подражаете?

Однако лису это не убедило, и она мучила всех по-прежнему, причем больше всех прочих она морочила невестку Ио, у которой туфли, чулки, шпильки, серьги постоянно оказывались валяющимися на дороге. За обедом в своей чашке с похлебкой та постоянно находила то погребенную в жиже дохлую крысу, то испражнения и вообще всякую мерзость. Женщина бросала чашку, ругала лису блудливой потаскухой, и никогда не обращалась к ней с мольбой и просьбой.

- И мужчины и женщины - все величают тебя тетушкой, - заклинал лису Ио, - отчего же ты не ведешь себя, как старшая для них?

- Вели своему сыну выгнать жену, и чтоб я была твоей невесткой, тогда оставлю вас в покое.

- Похабная лиса, - бранила ее невестка, - бесстыжая! Ты что же, захотела мужчину у людей отбивать?

В это время она сидела на сундучке с платьем. Вдруг видит, что у нее из-под сиденья валит густой дым. Сундучок стал пахнуть гарью и раскалился, словно то была духовка. Открыла, посмотрела - весь запас платьев истлел. Остались две-три штуки, и те все не ее, а свекрови.

Затем лиса опять хотела заставить сына Ио выгнать свою жену. Тот отказался. Через несколько дней стала его торопить, но он не соглашался попрежнему. Лиса разозлилась, стала швырять в невестку камнями. Рассекла и проломила ей лоб... Кровь так и полила, женщина чуть не умерла. Ио приходил в отчаяние все сильнее и сильнее.

Ли Чэн-бо из Сишана отлично наговаривал воду. Ио пригласил его, предложив заплатить. Ли развел золото и написал на красном шелку талисман. Писал целых три дня и тогда только сказал, что готово. Затем он привязал к полке зеркало, схватился за полку, как за рукоятку, и пошел наводить зеркало по всему дому, причем велел своему мальчику идти за ним и смотреть, не покажется ли что-нибудь, - тогда бежать бегом и докладывать. Дойдя до одного места, мальчик сказал, что на стене что-то лежит, распластавшись, как пес. Ли сейчас же ткнул пальцем и стал писать заклинание, а потом давай шагать Юйевым шагом по двору. Поворожил он так некоторое время - и вот все видят, как пришли собаки и свиньи, что были в доме, прижали уши, поджали хвосты, с таким ви дом, словно слушались его распоряжений. Ли махнул рукой и сказал:

- Вон!

И сейчас же все они гурьбой, вытянувшись в струнку, словно рыбы, выбежали вон. Поворожил еще, и сейчас же пришли утки. Он опять выгнал их. Затем пришли куры. Ли указал на одну курицу и громко закричал на нее. Все другие куры ушли, и только эта одна уселась, сложила крылья и стала протяжно клохтать, говоря по-человечески:

- Я не посмею больше!

- Эта тварь, - сказал Ли, - не что иное, как Малиновая Тетка сделанная в вашем же доме.

Все домашние заявили, что такой никто никогда не делал.

- Малиновая Тетка, - продолжал утверждать Ли, - сегодня еще здесь.

Тогда начали вспоминать, что три года тому назад действительно в шутку сделали такую куклу и что вся эта бесовщина, все эти странности начались именно с того самого дня. Стали повсюду шарить и, наконец, увидели, что эта соломенная кукла все еще лежит на балке в конюшне. Ли взял и бросил ее в огонь. Затем он вытащил винный сосуд, три раза поворожил, трижды покричал - и курица вскочила и убежала. Тогда в сосуде послышался голос:

- Ну, Ио, у меня четыре злобы против тебя. Через несколько лет мне придется снова к тебе прийти!

Ио просил Ли бросить сосуд в кипяток или огонь, но тот не согласился, забрал и унес.

Кое-кто видел, что у него на стенах висят несколько десятков таких кувшинов. В тех, горла которых заткнуты, сидят лисицы. Говорили также, что он выпускает их поочередно для того, чтобы они выходили и делали бесовские наваждения. Это ему дает доход, когда его приглашают для ворожбы, и он держит их, как дорогой товар.